Администрация библиотеки желает вам приятного чтения 7 страница

Деревянко довольно хмыкнул себе под нос, и, постучав ногами у порога кабака, стряхивая дорожную пыль с кирзовых сапог, распахнул двери. А накурено! Сизый дым попер в открытую дверь мощной ядреной волной. Можно открыть рот и дышать бесплатно, никаких папирос не нужно. Григорий подслеповато всмотрелся в лица мужиков. О-о, казаки гуляют! Посередине залы, как называет неуютное помещение забегаловки буфетчица Зинка, мрачные казаки сдвинули два стола и восседали как на военном совете. Что-то невесело они сегодня гуляют — отметил Деревянко и тут же вспомнил, что вчера в станице произошли кое-какие события, которые встряхнули всю Новоорлянскую. Младшего брата Куренного убили — пронзила мысль. А вот и сам Куренной во главе стола. Мужику тридцать пять, а он ныне на все пятьдесят выглядит. Лицо аж почернело — и от горя, и от ярости. Скорее всего от ярости. Потому что Олежка, царствие ему небесное, родню свою давно позорил. Все в станице знали, чем он промышляет и на какие деньги машину купил, гуляет с друзьями, одевается в красивую одежду заграничную, когда не нужно в казачью выряжаться…А ведь казацкого рода парень, да еще и брат в чинах. Догулялся, жеребец…А что они тут все собрались? Поминки вроде рано справлять, еще и похорон не было.

Не успел он закрыть за собой дверь, как все за столом оглянулись и Димон безо всякого почтения к возрасту старого казака окрысился:

— Не видишь, Григорий Алексеич, совет у нас тут! Чужим вход воспрещен!



— Та я тильки выпить, — извиняющимся тоном прошелестел Деревянко. Совсем не хотелось попадать под горячую руку злого Димона, но и выпить он имел полное право. Чай не частное это заведение, а общественное.

— Иди сюда, Григорий Алексеевич, — сурово позвал его Куренной. — Выпей с нами за помин погубленной души моего единственного брата Олежки. И иди себе с Богом. У нас тут разговор серьезный.

Деревянко с чувством собственного достоинства подошел к столу, кто-то подал ему стул, Куренной плеснул в стакан водки.

— Нехай земля ему пухом, твоему Олежке! — опрокинул стакан вожделенной жидкости Деревянко. Все молча последовали его примеру. Дальше задерживаться было уже неудобно, и так честь оказали, и Деревянко вылез из-за стола.

— Возьми с собой, — вручил ему бутылку «Столичной» Куренной. — Извини, Григорий Алексеевич, дома выпьешь.

Деревянко сдержанно поблагодарил Куренного и вышел на крыльцо. Свежий ветерок пробежался по лицу, солнечный луч, попав в глаза, выдавил слезу. Старый казак вытер ее кулаком и вздохнул. Вот бедолага Олежка, хоть и непутевый младший сын у Куренных, но ведь совсем молодой был. И такой страшной смертью помер, прирезал его москвич какой-то, вся станица об этом калякает…Прирезал ни за что и убег куда-то. Всю ночь его ловили — и милиция, и казаки, всю станицу переполошили. Только затаился он где-то. Деревянко засунул бутылку за пазуху и решил домой не возвращаться. Верка сейчас начнет его обнюхивать, есть поедом, а куда ему прятать бутылку — уже никакой фантазии не хватает. Лучше сейчас прямым ходом на речку Ялпужанку. Сядет культурненько в ивняке, выпьет свое законное на природе да в тишине. А Верке скажет, что сам Куренной угостил. Уж тогда старая не посмеет свою щербатую пасть открывать да гнобить мужа! Старшего сына Куренного тут все уважают. А если и врут, что уважают, так боятся точно.



А в кабаке тем временем продолжалось разбирательство, которое никому ничего хорошего не сулило. Куренной до поры до времени сдерживался, только метал злобные взгляды на Димона.

— Ну шо, Дмитрий Михалыч, скажешь мне? Ты объезд в то утро делал? Почему ты сразу не привел его сюда, а отдал этим дуракам из милиции?

— Так… — замялся Димон, не находя убедительных оправданий. — Хто ж знал?

— Хлопцы сказали, что он показался вам подозрительным. Ты был в патруле — с тебя и спрос.

— Почему с меня? — попытался удивиться Димон. Но по его виду всем стало ясно, что он чувствует свою вину.

Куренной вспыхнул мгновенно.

— Да потому, что ты совсем нюх потерял, Димон! Тоби башку отрежут, а ты и не заметишь, потому как мозги у тебя совсем в другом месте! Как так могло случиться, что на моей земле появился какой-то хер, сбежал из ментовки верхом, как гребаный Зорро, ридного моего братана убил и этого гада уже сутки не могут найти? А? Шо это за сказки про козявочку?!

Димон молчал, опустив глаза. Обычно самоуверенный и наглый, перед Куренным он стушевался, и ему на помощь пришел один из казачков.

— Мы всю станицу обшмонали…Може, он уже в другом месте…

Димон поднял голову и, глядя злым взглядом на товарища, потому как тот со своей помощью поставил Димона совсем в глупое положение, мрачно произнес:

— Не мог он сбежать. Я везде посты расставил.

— Не посты, а разъезды, мудак, — резко перебил его Куренной. Его тяжелый взгляд скользнул по лицам казаков.

— Плохо шмонали. Он здесь чужой, его наши сразу бы увидели и выдали со всеми потрохами.

— Ну давай пидпалим станицу со всех сторон и кругом станем, — неудачно пошутил кто-то из казачков. — Может, он и выбежит.

— Ты, Клест, пыхало свое поганое заткни! — гневно оборвал его Куренной и хлопнул ладонью по столу, да так, что посуда зазвенела. — Охренели совсем, мать вашу! Где субординация?!

Клест испуганно втянул голову в плечи и заюлил:

— Та я пошутковал.

— Нашел время шутковать. — Куренной вдруг успокоился и спокойным тоном объявил:

— Похороны в субботу.

— Так смотр отменяется? — Димон встал и запустил руку в карман. — Надо обзвонить всех…

— Сидеть! Никто ничего не отменяет! С похорон на смотр поедем. — Он с угрозой обвел всех взглядом и с расстановкой произнес:

— Но если вы… до субботы… его не найдете…

Он не успел закончить фразу, как дверь кабака вдруг распахнулась и на пороге появился Турецкий. Он так и представлял себе эту встречу: изумление на лицах казаков сменилось яростью и злорадством. Враг сам пришел к ним. Димон медленно начал подниматься, не сводя взгляда с Турецкого. Но тот и внимания не обратил на него. Его взгляд безошибочно остановился на Куренном:

— Ты — главный?

Димон ошалел от такой наглости.

— Ну ты…ты…

Но Турецкий опять его проигнорировал и обращался только к Куренному.

— Разговор есть. РќР° пять РјРёРЅСѓС‚. Оружия Сѓ меня нет.

Димон застыл в стойке охотничьей собаки и только ждал команды Куренного. Но тот исподлобья рассматривал Турецкого, словно давая ему оценку, наконец что-то решил про себя и коротко бросил казакам:

— У крыльца ждите.

Взгляд его остановился на напряженной фигуре Димона, который не тронулся с места.

— Сказал — у крыльца. Ко всем обращаюсь!

Задвигались стулья, казаки затопали к выходу, бросая злые взгляды на Турецкого. Будь их воля, всей стаей бросились бы на него немедленно — подумал Турецкий, и не дожидаясь приглашения Куренного, сел напротив него.

— Ты хто? — Куренной мог бы и не задавать этот вопрос, поскольку и так догадался, кто пожаловал к ним в гости.

— Человек, — спокойно ответил Турецкий. — Можешь называть меня…Антоном. Твой брат меня ограбил в поезде, я искал его, чтобы вернуть свое.

— И убил его, — скорее спросил, чем подтвердил слова непрошенного гостя Куренной.

— Нет. Это не я сделал, а Кудря. Я это сам видел. Я следил за твоим братом, просто морду хотел ему набить. А ты бы на моем месте разве не сделал то же самое?

— Откуда ты знаешь Кудрю? — Куренной не стал отвечать на вопрос Турецкого, теперь его интересовало совсем другое.

— Я слышал, как твой брат называл его по имени.

— А с какой стати я должен тебе верить? Зачем Кудре убивать Олега?

— Не знаю. Спроси у него сам. Я так думаю — потому, что твой брат идиот. Был идиот…

Куренной от ярости едва не поперхнулся.

— Ты думаешь, шо говоришь?! Вот сейчас хлопцы вернутся и через час-полтора мы будем есть борщ…Из тебя!

Турецкий невозмутимо смотрел в глаза Куренного.

— Как ты думаешь, что делал твой брат в Первоуральске?

Куренной не ответил. Он ждал, что скажет Турецкий.

— Вот, не знаешь. А я знаю. И не потому, что там был, а слышал вчера разговор твоего брата с Кудрей. И он рассказал, что у него там появилась надежная дивчина, у которой брат работает на частном прииске. Я так думаю, Олег с ней закрутил, чтобы подкатиться к ее брату. И узнал, что оттуда в Новороссийск в порт перегоняют вагон, а в нем сто пятьдесят килограммов левого золота. Вагон всю дорогу перецепляют из состава в состав, чтобы следы замести, но маршрут составлен так, что он проходит прямо через вашу подведомственную сортировочную. Во время вашего смотра…В общем, твой брат пообещал вагон встретить и проследить, чтобы его спокойно перецепили к другому составу. Неужели он ничего тебе не сказал? Я слышал, как он предложил Кудре ограбить вагон. Сказал, что двадцати процентов ему хватит. Но только в том случае, если ты ничего не будешь об этом знать. Олег думал, что Кудря согласится. Между прочим, Кудря удивился, что Олег собирается тебя обставить. Скорее всего он и не поверил Олегу. И просто прирезал его. А информация, кстати, у него осталась…

Куренной недоверчиво слушал Турецкого, наконец поинтересовался:

— И откуда столько подробностей?

— Я ж говорю — слышал. Если точнее — подслушал. Стоял в двух метрах в кустах.

— На твоих глазах убивали человека и ты ничего не сделал?

— Все произошло слишком быстро. В какой-то момент я вообще ничего не видел, только слышал. А когда вышел из укрытия, было уже поздно.

Куренной постукивал пальцами по столу, потом нервно затянулся сигаретой, обдумывая слова Турецкого. Наконец после некоторой паузы спросил:

— Ты на мой первый вопрос не ответил. Кто ты такой? Чем занимался?

— Можно считать, что я…частный охранник.

Куренной усмехнулся и с силой вдавил сигарету в пепельницу.

— Чего охраняешь?

— Людей.

— Я погляжу, ты очень наглый, раз пришел сюда и говоришь мне в лицо, шо мой брат предатель, после того, как тебя видели над его трупом.

Турецкий пожал плечами.

— А я не рассчитывал, что ты мне сразу поверишь…У меня другого выхода не было. С одной стороны вы, с другой — менты. Как говорится, хрен редьки не слаще. Меня здесь зажали — уйти я не мог. Вот и решил прийти к тебе. Поскольку моя информация тебе гораздо интереснее, чем ментам.

— И что ты сейчас хочешь от меня?

— Мне бы уехать отсюда. Спокойно, без стрельбы — дружелюбно ответил Турецкий.

— Пока ты никуда не поедешь. Мы же должны твои сказки проверить, — усмехнулся Куренной и первый встал из-за стола.

Лена с тревогой наблюдала за сборами дяди Володи. Вид у него был воинственный и сосредоточенный — не подступись. А когда он выкатил из сарая мотоцикл с коляской, Лена поняла, что к осуществлению операции дядя Володя подготовился основательно. Он мельком взглянул на племянницу и строго сказал:

— Шоб сидела в хате и не высовывалась. Никому не открывай. Так будет надежнее.

Лена молча кивнула, а дядя Володя заскочил в хату и вышел с карабином, который он обмотал тряпкой.

— Дядя Володя, вы там поосторожнее, — жалобно попросила Лена. — Если бы была моя воля, ни за что не отпустила бы вас.

— И шо? — хмуро спросил Володя. — Нехай человек сам с этой бандой справляется? В кои веки появился у нас нормальный мужик, который не испугался этих придурков, так не отдавать же его им на растерзание!

Он грузно уселся на мотоцикл, с силой опустил ногу на педаль, завел мотор и крикнул Лене, перекрикивая треск мотора:

— Отчиняй ворота, а потом закрой на засов.

Оба Марсика выскочили из будки и залаяли так, будто прощались с хозяином навеки.

— Цыть, малахольные! — прикрикнул на них дядя Володя. Собаки послушно отступили от мотоцикла и жалобно завыли. — Та тю на вас! — суеверно сплюнул трижды через плечо хозяин. — Воете, як на покойника!

Соседи с любопытством выглядывали из-за заборов, когда бывший начальник милиции с грохотом пронесся по пыльным улицам станицы. Не так часто он теперь разъезжал на своей железной коняге, поэтому соседей занимал вопрос, куда так поспешает их сосед. Будут теперь думать и гадать, сочинят новость и пустят по станице, — беззлобно подумал о них бывший начальник милиции.

Володя выехал на грунтовую дорогу и подпрыгивая на ухабах, зорко всматривался вперед. Вот и лесополоса. Вокруг никого, как и ожидалось. Он осторожно съехал с дороги, завилял между деревьями и наконец остановился, убедившись, что с дороги его никто не мог увидеть. Сел в кустах и закурил. Часа полтора в запасе у него было. Еще раз прокрутил в мыслях план, который ему предложил Турецкий. За всей простотой этого плана скрывалось множество подводных камней. И Володя прикидывал, как поступить в любом из случаев, если ситуация изменится. Конечно, он оценил смелость москвича, но все-таки предприятие ожидалось очень неспокойным. И это в лучшем случае. События могли развернуться так, что Турецкому действительно угрожала опасность.

Время тянулось долго, он уже выкурил три папиросы, тщательно потушил их и решил больше не курить. Вот-вот на дороге могли появиться люди Куренного. Или Кудри. Смотря кто нетерпеливее.

В тишине послышался звук моторов нескольких машин, как будто приближался целый караван. Володя улегся на землю и сквозь ветки деревьев начал наблюдать, как со стороны Ворыпаевки показались три машины. Они остановились там, где и предполагал Володя. Две из них развернулись в обратную сторону. Захлопали дверцы машин, Володя быстро пересчитал вышедших — восемь человек. Они о чем-то переговаривались, Володя через оптический прицел углядел Кудрю. Он единственный был лысый и выделялся среди своих телохранителей. Володя прицокнул языком:

— Як в тире, прости, Господи…

Опять послышался звук работающих моторов. От станицы, слева по дороге, приближались еще три машины. Они совершили тот же маневр и остановились метрах в двадцати от ворыпаевских. Синхронность действий напоминала сцены из боевиков. Володя тихо пробормотал:

— Ничего за десять лет не поменялось…Ну, давай, «важнячок»…Не подкачай…

Турецкий не показывался. Володя перевел оптический прицел поочередно на каждую машину и увидел его на переднем сидении первой машины. Зато на дороге появились Куренной, Димон и Клест. Они шли не спеша к ворыпаевским. Остальные казаки остались у машин. Ворыпаевские поступили точно так же. Трое отделились от толпы и пошли навстречу казакам. У всех были суровые напряженные лица. Все остановились и один из ворыпаевских сделал шаг вперед.

— Здорово, Андрей. Зачем звал? Шо стряслось?

Куренной сухо ответил:

— У меня, Сергун, брата убили.

— Знаю. Мои соболезнования. Чем можем — поможем…

Куренной подался всем телом к ворыпаевским и веско добавил:

— Перерезали горло. У нас, в нашей станице…

— Цэ вэлыкэ горе. У тебя шо, уже какие-то мысли на эту тему есть? Скажи…

Куренной демонстративно заглянул за плечо Сергуна и с ехидцей спросил:

— Рђ шо там РљСѓРґСЂСЏ маячит Рё колесо пинает? Р’С‹ Р¶ всегда разом, как РЅР° картинке…Нехай тоже Рє нам подойдет. Раньше РЅР° смыках РѕРЅ нас РЅРµ гнушался…

— Та он чеснока поел, а зубы не почистил. Стесняется, — хохотнул Сергун.

Куренной оглянулся на своих и парировал:

— Ничего, мы потерпим. Да, хлопцы?

Клест кивнул головой и крикнул:

— Кудря, иди до нас!

Кудря поднял голову, но остался стоять на месте. Вмешался Димон, который с раздражением прикрикнул:

— Шевели копытами…

Сергун обернулся к Кудре и спокойно позвал его:

— Кудря, иди сюда, а то казачкам не нравится горло драть.

Турецкий приоткрыл окно и наблюдал за встречей казаков и ворыпаевских, удовлетворенно отметив, что все идет по плану. Прямо ему в затылок шумно дышал здоровенный казак. Водитель напряженно вглядывался в стекло и нетерпеливо ерзал на сидении. Видно, сам хотел участвовать в знаменательной встрече.

Кудря отделился от своих и медленно направился к парламентерам. Турецкий пробормотал:

— А время-то остановилось в вашем Новом Орлеане…

Водитель в недоумении взглянул на него:

— Шо ты там балакаешь?

— Да это я так, сам с собой разговариваю. Привычка у меня такая, — объяснил не без иронии в голосе Турецкий, не отводя взгляда с дороги.

В открытые окна машины хорошо было слышно каждое слово, которыми обменивались обе стороны.

— Хай Кудря скаже, где вчера вечером был с девяти до одиннадцати, — обратился Куренной к Сергуну.

— Спроси у него… — осклабился тот.

— Може, тебе рапорт нарисовать? — огрызнулся Кудря. — Так не по чину будет…А если тебе так уж интересно, то дома я был, телевизор смотрел. Ведущий подтвердить може, — ухмыльнулся он.

— Брэшеш, — резко оборвал его Куренной. — Тачку твою бачили в Орлянке вчера вечером. И тебя…С братом моим.


4793384082204029.html
4793415784441220.html
    PR.RU™