КСППЭ несовершеннолетних потерпевших по делам о половых преступлениях

Необходимость в комплексном психологическом и психиатрическом исследовании несовершеннолетних потерпевших чаще всего возникает при расследовании или рассмотрении в судах дел об изнасиловании. Одним из квалифицирующих признаков этого преступления является использование виновным беспомощного состояния потерпевшей. Согласно уточнению, внесенному постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. № 7, состояние потерпевшей признается беспомощным в тех случаях, когда она «в силу физического или психического состояния (физические недостатки, расстройства душевной деятельности и иное болезненное либо бессознательное , состояние и т. п.) не могла понимать характера и значения совершаемых с нею действий или не могла оказывать сопротивления виновному». В приведенной редакции исключено указание на малолетний возраст, которое содержалось в п. 6 ранее принятого постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. № 2 «О судебной практике по делам об изнасиловании»26. По-видимому, это связано с тем, что вследствие ускорения темпов психического и физического созревания подростков, культурных перемен, наступивших в последние 20 лет, способность несовершеннолетних понимать характер и значение совершаемых с ними сексуальных действий стала менее жестко зависеть от выхода за границы малолетства — 14 лет27. Вместе с тем ныне действующее постановление Пленума Верховного Суда СССР не запрещает учитывать фактор возрастного развития, не препятствует принятию его в расчет. Оно лишь снимает формальные рамки его определения, подразумевает содержательные основания оценки его влияния. Это еще больше повышает экспертное значение развиваемого в данной работе методического подхода, опирающегося не столько на установление достижения несовершеннолетними нормативного уровня психического развития, сколько на выяснение действительной возможности реализации в конкретной ситуации указанных в постановлении Пленума Верховного Суда СССР психических способностей потерпевших. Для КСППЭ такой подход наиболее приемлем и продуктивен еще и потому, что объектами ее исследования обычно являются несовершеннолетние потерпевшие с психической патологией, наличие которой наряду с психической незрелостью может существенно ограничивать их способности понимать характер и значение совершаемых с ними сексуальных действий или оказывать сопротивление виновному. Следовательно, задача КСППЭ по делам об изнасиловании и иных половых преступлениях, при которых вопрос о беспомощном состоянии приобретает юридическую значимость, состоит в установлении наличия или отсутствия медицинского (расстройство душевной деятельности, иное болезненное состояние психики) и (или) психологических (актуальное состояние и мера достаточности рассматриваемых психических способностей) критериев беспомощного состояния несовершеннолетних потерпевших в ситуациях посягательства на их половую неприкосновенность. Решение этой задачи требует предварительного раскрытия психологического содержания ключевых юридических понятий, определяющих беспомощность в действующем постановлении Пленума Верховного Суда СССР.



Теоретический анализ позволяет считать, что категория понимания потерпевшей характера действий виновного подразумевает прежде всего правильное отражение их содержательной стороны, основанное на информированности потерпевшей в вопросах пола: в существе сексуальных отношений между полами, принятых формах их проявлений, в одобряемом общественной моралью времени начала половой жизни, в физиологии половых отношений, зачатия, деторождения, функциональных особенностей мужчины и женщины и др.

Категория понимания потерпевшей значения действий виновного схватывает главным образом смысловой аспект отражения этих действий в сознании потерпевшей, раскрывает результат их смыслового оценивания по трем важнейшим направлениям.

Во-первых, со стороны осознания отношения своих мотивов и целей в криминальной ситуации к мотивам и целям сексуальных действий преступника, его намерениям.

Во-вторых, со стороны отношения последствий совершаемых с нею действий к ее будущему, целям дальнейшей жизни, их «перспективе».

В-третьих, со стороны отношения этих действий к морально-этическим и правовым нормам.



Психологическая реализация первого аспекта смыслового оценивания во многом зависит от способности правильно разгадать истинные намерения виновного. Для того чтобы на основании внешних поведенческих признаков сделать вывод о намерениях (мотивах и целях) другого человека, необходим определенный житейский опыт общения, развитое чувство эмпатии, а также способность логически связывать между собой отдельные проявления поведения, целостно осмысливать ситуацию. Существенно, на каком этапе развития ситуации потерпевшая смогла понять сексуальный характер и истинное личностное значение действий виновного. Чем позже происходит их осознание, тем большим оказывается дефицит времени и средств для возможности выбора эффективных способов сопротивления.

Раскрытие второго смыслового аспекта понимания потерпевшей значения действий виновного, касающегося перспективной оценки последствий его преступного поведения, требует достаточного созревания базовых личностных структур, прежде всего иерархии мотивационных линий и самосознания. Они дают возможность рефлексировать и опосредовать главные отношения личности, упорядочивают и реорганизуют смысловой опыт несовершеннолетней, позволяя ей использовать его для верного социального прогноза.

Реализация третьего, нравственного аспекта смысловой оценки, отражающего личностное значение принятых в обществе норм поведения, предполагает хорошее развитие морального сознания личности, способного выполнять роль регулятора поведения, деятельности.

Таким образом, теоретическое рассмотрение психологического содержания понятий «характер действий» и «значение действий» позволяет наметить наиболее важные личностные структуры, необходимые для анализа способности несовершеннолетней (малолетней) потерпевшей понимать характер и значение действий виновного. К ним могут быть отнесены смысловой опыт личности, становление иерархии мотивационных линий, развитие самосознания и морального сознания с рефлексией собственных нравственных качеств и моральных чувств. Становление и достаточный уровень функционирования этих образований, свидетельствующих о вступлении развития личности потерпевшей в поздний подростковый этап созревания, являющийся границей малолетства (14 лет), вместе с тем означает и развитие потенциальной способности несовершеннолетней понимать характер и значение сексуальных действий виновного. Несформированность же данных структур или их патологическое функционирование— об отсутствии этой способности.

Различное психологическое содержание рассмотренных способностей, преимущественно информационное —у первой и смысловое — у второй, допускает, а при явлениях акселерации, дисгармоничности психического развития нередко и предопределяет неодинаковое их личностное созревание. Это необходимо учитывать при вынесении экспертного решения. Формальная осведомленность потерпевшей во внешней стороне половых отношений, создавая предпосылку для понимания в общих чертах сексуального характера действий виновного, еще не предполагает и не предрешает наличия у нее правильного и полного осознания их личностного и общественного значений, важнейшей составляющей которых является соответствие поведения нравственным предписаниям.

В различной степени и соотношениях могут быть нарушены также способность понимать характер и значение действий виновного и способность оказывать сопротивление. Отсутствие понимания характера и значения криминального поведения виновного всегда влечет за собой и неспособность оказывать ему сопротивление. Но не наоборот. Это связано с тем, что понимание и реализующие его механизмы (обращение к смысловому опыту, предвидение, оценки) лежат в основе целенаправленного волевого поведения, определяющего возможность сопротивления. Однако волевая регуляция деятельности может быть нарушена и в другом звене: на уровне организации поведения, в звене целедостижения. Поэтому для анализа способности оказывать сопротивление виновному может быть использована структурно-функциональная схема целедостижения, описанная в § 2 настоящей главы.

Закон требует установления не только принципиальной способности, но и выяснения реальной возможности потерпевшей понимать характер и значение действий виновного и оказывать им сопротивление. Вследствие этого, как и у несовершеннолетних обвиняемых, определение уровня развития указанных психических способностей и особенностей функционирования обеспечивающих их механизмов, обусловленных патологией психики, является важнейшей промежуточной, но не конечной целью КСППЭ. Достижение последней требует учета меры актуальной реализации потенциальных способностей в конкретной ситуации. В свою очередь это предполагает оценку новизны и внезапности ее развития, делает необходимым принимать в расчет динамику состояния личности в процессе ее взаимодействия с ситуацией (наличие аффекта страха, острой растерянности с дезорганизацией мышления и поведения), заставляет обращать внимание на сохранность энергетических психических ресурсов (быстроту истощаемости).

Таким образом, общие принципы экспертной оценки, использованные в КСППЭ несовершеннолетних обвиняемых, пригодны и для анализа психического состояния несовершеннолетних потерпевших. Выяснение возможности таких потерпевших понимать характер и значение действий виновного и оказывать им сопротивление становится методологически безупречным только при интегративной оценке результатов влияния на актуальное функционирование личностных структур, обеспечивающих реализацию рассмотренных способностей, уровня созревания этих структур и ограничений, привносимых психической патологией, взятых в единстве и соотнесенных с требованиями криминальной ситуации. Необходимость учета психопатологического фактора прямо предусмотрена в законе указанием на расстройство душевной деятельности и иное болезненное состояние. Последнее вне зависимости от своей природы может оказывать существенное влияние на психическое функционирование и в связи с этим требует специальной экспертной оценки. Эффективной процессуальной формой определения влияния всей совокупности указанных обстоятельств может быть только КСППЭ.

Изложенные методологические принципы обусловливают методические подходы к выяснению качества психического функционирования и определяют критерии оценки его достаточности в конкретной ситуации.

Как уже отмечалось, установление возможности потерпевшей понимать характер действий виновного основывается преимущественно на оценке полноты ее осведомленности в вопросах отношения полов. Это может быть сделано в направленной беседе с потерпевшей, при изучении объективных сведений о круге ее интересов, учете данных о начале полового метаморфоза ее поведения. В последнем случае специальному выяснению подлежат наличие у несовершеннолетней опыта сексуального общения с противоположным полом, его формы, стереотипы поведения, а также принятые в референтной группе потерпевшей взгляды и мнения на этот счет.

Уточнение границ смыслового сексуального опыта, диагностика форм проявления и места полового влечения в мотивационной структуре личности — важная составная часть определения у несовершеннолетней способности к пониманию значения преступных действий виновного, возможности прогнозировать развитие криминальной ситуации и предвидеть ее последствия для себя в актуальный период времени и в будущем. Знакомство с этим опытом позволяет также судить о диапазоне имеющихся у несовершеннолетней поведенческих средств сдерживания сексуальных притязаний, стереотипов избежания нежелательных контактов, разрешает оценить их достаточность с учетом конкретных приемов преступника и ситуации насилия.

Центральное место в экспертной оценке возможности потерпевшей несовершеннолетней сознавать значение действий виновного и оказывать ему сопротивление занимает анализ сознания и самосознания несовершеннолетней. Важно установить характер ее самооценки, раскрыть содержание идеального и реального, настоящего и будущего «Я-образа», определить составляющие этот образ важнейшие ценности субъекта. Особое значение при этом имеет выяснение личностных составляющих морального сознания потерпевшей. Сформированность у нее таких важнейших нравственных чувств, как чувство долга, ответственности, чести и достоинства говорит о возможности дифференцированного оценивания действий виновного, является мерилом достаточной развитости внутреннего и внешнего контроля, позволяющего эффективно регулировать свое поведение, целенаправленно организовать сопротивление. Несформированность, неразвитость морального сознания — критерий невозможности правильной оценки значения преступных действий виновного, признак неспособности оказывать осознанное сопротивление.

Существенное значение для определения возможности потерпевшей оказывать сопротивление, кроме анализа ее осведомленности, способности к прогнозу и смысловым оценкам, имеет рассмотрение качества опосредования деятельности, общего стиля реализации обеспечивающих ее смысловых и целевых установок. В этом плане большую роль играет выяснение того, насколько у несовершеннолетней характер «снят» ценностным «ядром» личности, т. е. насколько сознательно актуальные потребности у нее опосредуются высшими ценностями, насколько сознательно и направленно она способна соподчинять мотивационные линии, осуществлять выбор между мотивами, насколько независимо от ситуации она может строить свое поведение, разводить сиюминутные ситуационные и перспективные жизненные цели.

Эти качества не только наиболее полно отражают уровень произвольности и осознанности поведения потерпевшей, но и дают представление об общей социальной зрелости ее личности. «Опосредованное поведение, — отмечала Б. В. Зейгарник, — это всегда поведение зрелой личности»28. По ее мнению, особенности опосредования являются устойчивым свойством личности, своего рода обобщенной ее чертой, характеризующей «постоянный модус» поведения субъекта, меру осознанности и произвольности его поступков.

Исследование черт характера может иметь и самостоятельное экспертное значение, освещая возможность потерпевшей оказывать сопротивление в ситуации психологического давления. Особенно важно такое выяснение у потерпевших старших возрастных групп, достаточно осведомленных в содержании половых отношений. Анализ КСППЭ, проведенных в психологической лаборатории

Института им. В. П. Сербского Е. Г. Дозорцевой, позволяет говорить о двух типах характера, распространенных в экспертной практике.

Одной группе исследованных были свойственны черты тормозимого типа: внушаемость, подчиняемость, нерешительность, несамостоятельность, робость, доверчивость, эмоциональная неустойчивость, трудности прогнозирования последствий своих действий, тормозимые реакции в экстремальных условиях, легкость развития дезорганизации мыслительной деятельности с реакцией растерянности в стрессовых условиях. Этим потерпевшим были присущи позитивная социальная направленность, хорошая или удовлетворительная успеваемость, положительные характеристики в школе и семье.

Вторая группа потерпевших характеризовалась иными признаками: педагогической запущенностью, несформированностью морально-этических установок, повышенным интересом к интимным отношениям, возбудимостью, расторможенностью, слабостью волевого контроля поведения. Обстановка дома у них не всегда была благоприятной в связи с алкоголизацией родителей, интереса к учебе они не проявляли, часто пропускали занятия в школе, рано начинали курить и употреблять спиртные напитки, вступать в половые связи, проявляли асоциальные тенденции.

Психологические механизмы виктимного поведения в этих двух группах были различными.

Для потерпевших первой группы характерным было пассивное подчинение требованиям виновных, реакция сильного страха и острой растерянности в ответ на угрозы с неспособностью предпринять активные действия. В отдельных случаях действия таких потерпевших носили неадаптивный характер, свидетельствующий об отсутствии учета жизненно важных обстоятельств, прогноза, невозможности выбора альтернативных линий поведения. Возможность отмеченных личностных черт существенно влиять в условиях криминальной ситуации на поведение потерпевших первой группы, в частности лишать или резко ограничивать их способность к активным действиям, сомнений, как правило, не вызывала. Нарушение произвольности действий в этих случаях было обусловлено, главным образом, состоянием сильного эмоционального напряжения, глубокой дезорганизацией мыслительной деятельности и проявлялось в трудностях актуального выбора верной линии поведения, средств сопротивления, в неспособности волевой организации направленных к цели действий. При этом смысловая оценка ситуации и понимание характера действий виновного могли быть в целом достаточными. Наиболее резко рассмотренные механизмы были выражены у несовершеннолетних с психопатиями - тормозимого круга.

Произвольность действий потерпевших второй группы в части случаев также была ограничена. Однако психологические механизмы здесь были иными. Эти потерпевшие иногда сами инициировали сексуальные притязания виновных. Однако реализация их расторможенных примитивных влечений под влиянием непосредственных побуждений, без достаточного прогноза и оценки последствий своих поступков, без культурного опосредования и учета самых общих моральных норм, требований ситуации не позволяла считать такое их поведение полностью осознанным и произвольным, основанным на понимании подлинного значения совершаемых с ними действий.

Описанные психологические и психопатологические механизмы были особенно присущи несовершеннолетним потерпевшим с выраженной степенью олигофрении (глубокой дебильностью), а также с тяжелыми органическими поражениями психики, проявляющимися в очерченных психопатоподобных синдромах, расстройствах влечений и задержке интеллектуального развития. Эти потерпевшие не могли своевременно и правильно раскрыть истинные намерения преступников, предвидеть общий ход развития ситуации, учесть признаки актуализации угрозы, ближайшие и отдаленные ее последствия для себя. Существенные, внутренние стороны и связи происходящего для них оставались скрытыми. Неспособность правильно осознавать внутреннее содержание действий виновного и своих действий, как правило, сопровождалась и непониманием их социального и нравственного значения.

Таким образом, выяснение понимания несовершеннолетней потерпевшей характера и значения действий виновного должно включать в себя определение как ее осведомленности в сфере половых отношений (понимание сексуального характера действий), так и способности к смысловой оценке противоправных .действий виновного, т. е. к оценке отношения указанных действий к ее собственным мотивам, к будущему, к морально-этическим нормам (понимание значения действий).

Способность потерпевшей оказывать сопротивление виновному в ситуации правонарушения зависит от понимания ею характера и значения действий виновного; понимания значения собственных действий; способности к выбору необходимых действий, средств оказания сопротивления в стрессовой ситуации; уровня волевого контроля поведения.

Установление степени созревания и достаточности актуального функционирования обеспечивающих эти способности структур и личностных механизмов — обязанность эксперта-психолога.

Вклад экспертов-психиатров в решение этих вопросов основывается на оценке глубины обнаруженных психических отклонений. Наличие тяжелых органических поражений головного мозга, глубокой степени олигофрении, выраженного инфантилизма, а также данных за развитие у потерпевшей в момент происшествия острого реактивного состояния свидетельствует о ее неспособности понимать характер и значение действий виновного или оказывать ему сопротивление. Критериями этого являются психотический уровень протекания психогенного состояния, наличие у потерпевшей наряду с интеллектуальной недостаточностью резко выраженных эмоционально-волевых расстройств, имеющих характер очерченных психопатоподобных синдромов с признаками нарушений влечений.

1 См.: Международная статистическая классификация болезней, травм и причин смерти 9-го пересмотра. Женева, 1980, т. 1, с. 202— 203.

2 Выготский Л. С. Собр. соч., т. 4, с. 260.

3 Цит. по: Эльконину Д. Б. К проблеме периодизации психического развития в детском возрасте.— Вопросы психологии, 1971, № 4 с. 7.

4 См.: Краткий психологический словарь. М., 1985, с. 46—47; Психологический словарь. М., 1983, с. 53.

5 Эльконин Д. Б. Указ, соч., с. 18—19.

6 Выготский Л. С. Собр. соч., т. 5, с. 273.

7 Концепция умственного возраста и тест Бине наибольшее распространение получили в США. Адаптированный и усовершенствованный психологами Станфордского университета этот тест под названием шкал Станфорд — Бине широко применяется в клинической практике и сейчас (последняя рестандартизация теста проводилась в 1972 году). «Умственный возраст» (МА) индивида в шкалах Станфорд — Бине определяется путем нахождения базового возраста (уровень сложности заданий, при котором исследуемый справляется со всеми заданиями теста) и прибавления к нему добавочных месяцев за каждый правильно решенный тест, находящийся выше этого уровня. См.: Анастази А. Психологическое тестирование. Книга I. Пер. с англ. М., 1982, с. 210.

8 Карпов Ю. В. О диагностике стадии интеллектуального развития ребенка.— Вестник МГУ, сер. 14, 1985, № 1, с. 7.

9 Wechsler D. Manual for the Wechsler Preschool and Primary Scale oi Intelligence. — New York University Achool of Medicine, 1967, p. 4—5.

10 См.: Анастази А. Указ, соч., с. 213.

11 Выготский Л. С. Собр. соч., т. 5, с. 128.

12 Выготский Л. С. Избранные психологические произведения. М., 1956, гл. 6, с. 275.

13 Там же.

14 Иванова А. Я. Обучающий эксперимент. — Раздел в кн.: Рубинштейн С. Я. Психология умственно отсталого школьника. М., 1986, с. 77—87.

15 Столин В. В. Указ. соч., с. 74; Дробницкий О. Г. Проблемы нравственности. М., 1977, с. 60.

16 См.: Столин В. В. Указ. соч., с. 74.

17 Дробницкий О. Г. Указ. соч., с. 63.

18 Там же, с. 66.

19 Выготский Л. С. Собр. соч., т. 4, с. 258—259.

20 Личко А. Е. Указ, соч., с. 185—202; Гурьева В. А., Гиндикин В. Я. Юношеские психопатии и алкоголизм. М., 1980, с. 16.

21 Братусь Б. С. Нравственное сознание личности (психологическое исследование). М., 1985, с. 33—34.

22 См.: Ковалев В. В. Психиатрия детского возраста. М., 1979, с. 519, 523.

23 Фрейеров О. Е. Легкие степени олигофрении. М., 1964, с. 185.

24 Ковалев В. В. Указ, соч., с. 543.

25 Сходное распределение ролей имеет место в дефектологическом обследовании. Здесь также принят комплексный подход к диагностике умственной отсталости с обязательным участием врача-психоневролога, педагога-дефектолога или патопсихолога. При решении вопроса о наличии умственной отсталости и целесообразности обучения во вспомогательной школе первый специалист дает заключение о состоянии центральной нервной системы и психики ребенка, второй — оценивает особенности его познавательной деятельности. См.: Рубинштейн С. Я. Психология умственно отсталого школьника М., 1986, с. 14.

26 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1964, № 3, с. 19; 1984, № 4, с. 9. Данная формулировка беспомощного состояния применима и к другим видам преступлений, при которых вопрос о беспомощном состоянии приобретает юридическую значимость.

27 См.: постановление Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980 г. — Ведомости Верховного Совета СССР, 1980, № 19, ст. 348.

28 3ейгарник Б. В. Патопсихология. М., 1986, с. 109.


4789230068407378.html
4789294672427053.html
    PR.RU™